Нечеловеческий приём. Клетка [S-синдром] - Евгения Грозд

Посуду мыть мне наотрез запретили, дескать, я же готовил завтрак.

Глянул на пейзаж ранней весны и вспомнил о том, что по части гардероба девушка абсолютно бедна. Быстренько оделся и, сообщив ей об уходе, помчал по торговым магазинам. Купил восхитительное выходное платье, пальто стильного покроя (не без помощи девушки-консультанта), сапожки. Зашёл в кафе, заказал латте с корицей и несколько горячих булочек с черникой.

Зайдя за порог, был в некотором изумлении. Джилл драила полы с неистовой прытью. Я, оберегая её труды, осторожно поставил пакет с продуктами на тумбочку в прихожей. Пока разувался, услышал, как покупки полетели на пол, возможно, из-за неловкого толчка со стороны девушки.

— Чёрт! — с досадой уронил я, видя, как кофе растекается по чистому полу. Жаль…

Но реакция со сторону Джилл обеспокоила не на шутку. Увидев, растущую по полу жижу, она в ужасе метнулась к пятну, и живо начала его затирать.

— Простите… Я случайно. Я сейчас все уберу, сейчас…

— Ничего страшного, Джилл, — попытался её успокоить, не сразу понимая суть этой паники.

Потянулся к ней, но девушка в ужасе вскричала и отпрянула, попыталась пятиться, начала закрывать себя и голову руками, и… молить:

— Нет, прошу, не надо… Я уберу, я исправлю…

Ею владел животный страх и паника. Она старалась уползти от меня, хваталась за ведро и половую тряпку, начинала мыть испорченный пол, и стоило мне её коснуться, как девушка срывалась на крик, умоляя простить, и пыталась вырваться и даже убежать.

Она не здесь, не со мной, а в своём прошлом, понял наконец. Я изучал это ещё на первом курсе психологии, это отголоски посттравматического стресса, которые могут возрождаться при определённых видах деятельности, звуках или предметах. В её случае, это уборка. И видит она сейчас перед собой не меня, а Диабло и его приспешников. Это наваждение нужно остановить.

— Джилл, Джилл! — мне пришлось схватить её в охапку и оттащить от чёртового пола.

Девушка рыдала и брыкалась у меня в руках, царапалась, молила о пощаде. Почувствовал чёткий удар локтя в нос, который тут же нагрелся огнём боли, заполняя слёзные железы жидкостью. С трудом удержав извивающуюся ношу на руках, донёс до её комнаты и бросил на кровать. Претерпевая удары кулаков по телу, обхватил за голову и начал звать прямо в лицо. Не видит, не слышит.

— Диабло мертв! — только это фраза как-то заставила её, наконец, увидеть мои глаза да и понять кто всё же перед ней. — Его больше нет. Ты убила его! Ты свободна, Джилл!

Напряжение в женском теле начало отступать. Девушка теперь чётко смотрела мне в глаза и точно осознавала время, место и действие.

Отпустил её и отошёл к окну. Тяжело дышал, переводя дух. Из носа кровоточило.

Осознав, что наделала, Джилл спрятала лицо в ладонях и зарылась в одеяло. Услышал её приглушенное "Прости".

Чертыхнулся и пошёл прочь из комнаты. Остановил носовое в ванной. Прибрал поле боя. Сварил уже обычный кофе. Булочки всё же удалось спасти. Уселся за стол и принялся за трапезу.

Пригласить её? Нет уж, дудки! Сама придёт и не ошибся. Появилась на пороге, виновато смотрит на меня. Кивнул ей на чашку кофе. Девушка присела, продолжая склонять голову. Да, дорогая, ты снова обработала мне рёбра и лицо.

— Ешь, давай, — буркнул, жуя откушенную булку.

Отпил, пронаблюдав, как Джилл робко приступила к кофе-тайму.

— И момент один, если ты ещё раз вздумаешь наводить тут порядок, я сам лично тебя побью, понятно?

Опешив немного, она кивнула и, подавив скромную улыбку, приступила к еде.

ДЖИЛЛ

Ругала себя с каждой минутой всё сильней, смотрясь в зеркало и разглядывая своё новое платье. Нежно-фиалковый цвет ткани, лёгкого летящего покроя подол, неглубокое декольте. Попыталась улыбнуться этой новой девушке в отражении — незнакомой, свободной, летящей.

— Твой цвет, — голос с порога заставил оглянуться. Кастер в джинсах и клетчатой рубашке, с умилением разглядывал меня, облокотясь о косяк дверей.

— Это всё не моё, — сконфуженно потянула руки к молнии на спине, намереваясь снять наряд. Он быстро шагнул ко мне.

— Только попробуй, — настойчиво и мягко его рука остановила мою ладонь. — Пожалуйста… Для меня.

Подняла на него взор, поворачиваясь лицом. Делала я такие вещи только для Диабло и его братца, точнее была обязана делать. В чем тогда разница сейчас? Чем он лучше их, если подчинюсь? Ответ сработал рефлексом:

— Нет, — жестоко высвободилась из его захвата и рванула молнию вниз. Глянула с какой-то победой на него, но лишь увидела понурую спину, удаляющуюся в коридор.

Пока стягивала платье. Слышала шуршание пакетов в прихожей, а потом входная дверь хлопнула. Тут испугалась. Почему он ушёл? Потому что обидела его, поставила вровень с ними.

— Идиотка! — крикнула теперь своему отражению в зеркале.

Той обнаженной и искалеченной фигуре, той, которую я люто ненавижу. Схватила непонятную рамку со стола и швырнула в своё отражение. Звон, осколки полетели мне в ноги, несколько крупных оцарапали голень. С минуту, молча и завороженно смотрела на отражающие мою фигуру льдинки, которые прямо зазывали рухнуть в них. Как раньше, отдать свою боль, наказать тело, чтобы забыть о страданиях. Но это же снова шаг туда, назад!

Словно от удара какой-то стены, отскочила от этой мысли. Нет, я должна уйти от этого. Прекратить! Нет!

Прямо нагишом выскочила из своей комнаты, подальше от прошлого. Осела в коридоре, подобно верной собаке ожидая возвращения Кастера.

Через полчаса услышала звуки открытия дверей. Вернулся! Нужно всё исправить, он поймёт. Я не хочу, чтобы Кас злился на меня. Бегом устремилась по коридору и прямо кинулась на шею вошедшему мужчине:

— Прости меня, прости, — выпалила, крепко сжимая его в объятиях.

Сумки и ключи полетели из его рук на пол, едва удержался на ногах. Чертыхнулся, но обнял в ответ.

— Джилл, — позвал он, спустя минуту. Попытался отстраниться. — Всё в порядке. Я не злюсь.

Ослабила хватку. И только сейчас, когда он рванул с себя рубашку и начал быстренько натягивать мне на плечи, поняла, что снова хожу в чём мать родила.

Однако, мужчина хмуро и сосредоточенно смотрел на кровь, что на моих ногах.

— Что ты делала? Что у тебя с ногами? — его голос прозвучал немного грозно.

Боже, он думает сейчас об этом?! Я